Кто платит, тот заказывает музыку. И архитектуру. В этом не было бы ничего плохого, если бы слишком часто не платили не те, не тем и не по тому поводу. И хотя строительные краны торчат сейчас из-за каждого второго дерева, это вовсе не расцвет. В архитектурном бизнесе, как в нашем государстве в миниатюре, окно в Европу открывают, а двери заколачивают.

Чужие здесь не строят

Иностранные архитекторы приезжают в Украину с идеями и международными сертификатами, а уезжают с досадой и удивлением. Они не понимают наших правил игры. Да мы и сами их не понимаем. Закон «об архитектурной деятельности» был принят в Украине в 1999 году, в него дважды вносились изменения, тем не менее он громоздок и запутан. С одной стороны, в нем сказано, что «иностранцы и лица без гражданства, которые находятся в Украине на законных основаниях, при осуществлении архитектурной деяльности пользуются такими же правами и несут такие же обязанности, как и граждане Украины, если иное не предусмотрено законом Украины и международными договорами Украины, согласие на обязательность которых дано Верховной Радой». С другой стороны, «на территории Украины иностранцы и лица без гражданства, которые не получили соответствующий сертификат или соответствующую лицензию, могут выполнять работы, определенные статьей 19 этого закона и участвовать в разработке градостроительной документации, осуществлении проектирования объектов архитектуры, разрабатывать эту документацию лишь на основании договоров с субъектами предпринимательской деятельности, которые имеют лицензию на выполнение соответствующих проектных работ». Грубо говоря, это означает, что иностранные архитекторы могут работать в Украине только «в связке» с нашими. Потому что выполнить пункт первый — получить лицензию или сертификат на территории Украины — иностранным архитекторам не удается.

По словам Юрия Худякова, вице-президента Национального союза архитекторов Украины, еще с советских времен проектно-строительная деятельность была построена на принципе коллективной ответственности. То есть лицензия выдается не человеку, а предприятию. Но когда дело доходит до конфликтных ситуаций, становится непонятно, кто же конкретно несет ответственность: директор фирмы, главный архитектор проекта, главный инженер? Есть масса предприятий, в которых директор не является специалистом. Как непрофессионал может нести персональную ответственность, если здание рухнуло? И как может нести ответственность весь коллектив, если в нем есть и бухгалтер, и уборщица? Во всех зарубежных странах существует понятие персональной ответственности — с самого начала ясно, кто и за что отвечает.

Определенный человек получает сертификат. А сертификат связан со сдачей экзаменов, переподготовкой раз в пять лет, другими формальностями. Такая процедура существует для целого ряда профессий. В законодательстве Румынии, Польши, Словакии, Испании, Канады, Великобритании, Ирландии, Германии эта норма присутствует. А у нас она прописана в законе, но существует очень большое сопротивление ее выполнению — со стороны руководящих органов. Что из этого следует? Прежде всего то, что Украина хоть и в центре Европы, но снова на окраине. Работать с нами не каждый рискнет. Вместе с тем украинские заказчики стремятся привлекать иностранных архитекторов.

«Реально в Киеве не создаются проекты, подобные по уровню западным, с определенным функциональным наполнением и функциональной организацией, — говорит маркетинг-менеджер Киевского фонда недвижимости (КФН) Сергей Панченко. — И когда мы пришли к пониманию того, что украинские архитекторы не могут создать подобное тому, что есть в Европе, в Штатах или Японии, мы начали обращаться к иностранным архитекторам. Нужно сказать, что КФН — не первая компания, которая обращается к иностранным архитекторам. Но с чем приходится сталкиваться при этом? Любой западный проект должен быть, по законодательству Украины, адаптирован или утвержден именно украинским архитектором, у которого есть лицензия. И здесь присутствует конфликт интересов. Иностранные архитекторы, предлагая свои концепцию и видение, ограничивают украинских в творческом полете. Наши специалисты превращаются в «муравьев», которые дорабатывают то, что придумано иностранцами. Общий язык можно найти, но процесс идет трудно. Больше всего страдают девелоперы и инвесторы, которые находятся между архитекторами…

При работе с иностранными архитекторами часто возникает непонимание того, что хочет заказчик. Например, на Западе требования к жилым комплексам смягчены. Если строится жилье элитного класса, то существуют определенные рамки, стандарты и нет «царских наворотов», любимых нами. У нас же элитное жилье — всегда спецзаказ. Иностранные архитекторы не видят в этом экономической необходимости и стараются убедить заказчика в нецелесообразности действий. У заказчика — свое мнение…

У КФН есть определенные отношения с Джоном Стиффертом, который одним из первых открыл архитектурное бюро совместно с Андреем Миргородским в Украине. Он привнес сюда опыт британской архитектуры и получил лицензию за счет контактов с Миргородским. Мы сотрудничали с более чем десятком архитекторов всех школ, от классической до авангардной, с «Бромвей мейлин» — крупным британским архитектурным бюро, с компанией «Ралине» — французскими архитекторами, у нас были контакты с Норманном Фостером — это очень известное имя в архитектурном мире. Что же ими построено в Украине? Ничего! Чистого продукта, который был бы западным, в Украине нет«.

«Еще одна проблема в отношениях с иностранными архитекторами — вопрос ответственности, — говорит господин Худяков. — Обычно построенному зданию проектировщики-строители дают гарантию на определенный срок. По строительным конструкциям — до 30 лет. У нас же эта процедура не отработана. Если иностранный проектировщик запроектировал, а потом что-то произошло, как получить с него страховые суммы? Как иностранец может нести ответственность, если его нет? Потому и оговаривается в законе, что он должен иметь компаньона в Украине. Компаньон может согласовывать проекты, потому что знает все наши условия игры. Но он не может контролировать работу архитекторов настолько, чтобы знать, например, каков диаметр арматуры. Последний пример — мост через Днепр, который проектировали петербуржцы. Строить начали без согласованного и утвержденного проекта. Когда значительный объем уже был построен, подали на экспертизу, а экспертиза определила проблемы и с нормированием, и с фундаментом. А петербургская фирма говорит — у нас все правильно, мы строим по своим законам и нормам. Все это должно быть расписано законодательными актами и оговорено при составлении договора. Механизмы ответственности и последствий отрегулированы во всем мире. Мы же новички, у нас нет опыта».

Очевидно, нужно внести изменения в закон «об архитектурной деятельности», должны быть постановления Кабинета Министров, решения Минстроя… Все это пытаются инициировать в Союзе архитекторов уже не первый год, но только воз и ныне там.

«Мы надеемся завершить работу, — поясняет Юрий Худяков, — потому что без этого мы никуда не продвинемся. К нам приезжали архитекторы из Германии, Италии, Польши, хотят работать в Украине, предлагают свои услуги. Покрутятся-покрутятся и уезжают…»

Известный архитектор Николай Демин, несмотря на то, что его архитектурное бюро «зовут те, кого мы устраиваем», говорит, что согласование объектов приобретает все более чудовищные черты. В последнее время особенно усилился чиновничий произвол и вымогательство. При такой ситуации в Украину не только не будут приезжать иностранные архитекторы, но и наши будут бежать «світ за очі».

Наши

Очевидное и невероятное то, что архитекторов в Украине не хватает. В Турции зарегистрированных специалистов, имеющих сертификат, более 30 тысяч. В Украине нет даже статистики, есть только оценочный вывод о количестве архитекторов, работающих в сфере проектирования и строительства — около 7 тыс.

С советских времен существовала система типового проектирования, проект любого здания можно было купить за три рубля. Работал институт типовых проектов, который все и продавал. Система не требовала большого количества специалистов. Сейчас профессионалов явно недостаточно. В руководстве Союза архитекторов говорят, если сегодня начать выдавать сертификаты, то больше двух тысяч таких специалистов не наберется.

Недавно прошел пленум Союза архитекторов, посвященный проблеме высшего образования. На нем говорилось, что ныне специалистов выпускается примерно полторы тысячи в год, увеличилось количество факультетов. Но всего этого недостаточно. Многие из тех, кто оканчивает вуз, не идут в проектирование, а предпочитают строительство, преподавательскую деятельность, админорганы, частный бизнес. Поэтому так или иначе встает вопрос о привлечении иностранных архитекторов.

«У нас не хватает лицензионного объема, чтобы готовить больше специалистов, — говорит декан архитектурного факультета Киевского национального университета строительства и архитектуры Александр Кащенко, — хотя, с другой стороны, мы расширяем виды подготовки, специализацию студентов. В Украине подготовка архитекторов идет очень неравномерно. В конце 90-х годов у нас начали появляться студенты из регионов — Сум, Запорожья, Ивано-Франковска, Днепропетровска. Конкурс растет. Сейчас на 100 бюджетных мест — 360 заявлений, а на 135 контрактных — 200. Мы выпускаем 120 архитекторов в год, но все они оседают в Киеве.

Чем наше образование отличается от западного? Западное более прагматично, — считает господин Кащенко. — У нас более фундаментальное образование и высокая художественно-композиционная подготовка«.

«У нас есть база, которая досталась от советских времен, — говорит Сергей Панченко. — Большие проектные институты, глубинные проработки, исследования. Но научно-технический прогресс не стоит на месте. Появляются новые технологии, новые строительные, конструкторские, инженерные возможности. Вот за счет этого западные архитекторы лучше. Для заказчика есть разница — если наш придумает, он будет использовать технологии XX века, а западный архитектор сразу предложит новые конструкторские системы.

Если Украина хочет войти в ВТО, мы должны стремиться к тому, чтобы наши дипломы были признаны на Западе. Чтобы получить международный сертификат, украинским специалистам на Западе приходится работать и работать. В некоторых западных странах для получения сертификата они должны проработать от трех до пяти лет под руководством опытных архитектора, инженера и получить рекомендации. В США, например, сдается до 14 экзаменов.

В мировой практике нормы и правила унифицированы. Процессы глобализации способствуют тому, что строятся одинаковые аэропорты, стадионы, гостиницы. Объекты могут отличаться внешне, но технически, технологически, функционально быть близки. И потому архитекторы западных, европейских стран работают по всему миру. Наши нормы не всегда совпадают с теми, что существуют в мире. При этом никакие строительные нормы и правила в Украине не изменят главного — специфики человеческих отношений.

Победители и судьи

Мэр Киева Леонид Черновецкий в последнее время часто заявлял о необходимости разработки нового Генерального плана развития Киева. «Я сейчас хочу объявить конкурс и обязательно предусмотреть в нем участие архитекторов, в том числе и иностранных. Сколько бы это ни стоило бюджету! Это могут быть либо выдающиеся специалисты из Франции, потому что я был в Париже — там очень здорово решены эти вопросы, или из Бонна, или Лиссабона. Мы проведем конкурс, выясним, кто из них лучше, и, видимо, нам придется пользоваться их услугами, чтобы Генплан все-таки был сформирован», — сказал господин Черновецкий. Он сравнил сегодняшнюю застройку Киева с хаосом, которого не знала Америка в 30-е годы прошлого века…

«Давайте объективно подходить, — говорит Сергей Панченко, — как теперь взять все и переделать? Кто будет заниматься сносом домов, за какие деньги? Кто будет перестраивать? То есть со временем, если будет качественный Генплан города, который покажет план реконструкции центра и прилегающих районов, покажет перспективу застройки днепровских склонов, транспортные и пешеходные развязки, тогда возможно. Чтобы качественно проектировать, архитекторам необходим большой объем информации, они должны видеть не только участок земли, но и окружающие кварталы радиусом до 20 км».

«Красиво или некрасиво, оценить сразу нельзя, — считает заслуженный архитектор Украины Николай Демин. — Даже тот злополучный Майдан, который сейчас ругают, возможно, через десять лет те же люди будут защищать».

«Новый Генплан — хорошая заявка, но не подкрепленная ничем, — говорит Юрий Худяков. Можно, конечно, идти по пути международных конкурсов на застройку территории и, если победит иностранная фирма, выходить на оформление заказа. Кстати, Франция проводит более тысячи конкурсов в год — это у них обычный способ получения заказа. Конкурсы у нас, как правило, неэффективны, потому что нет доверия ни к организаторам конкурсов, ни к объективности жюри. В законе записано, что все объекты, находящиеся в исторической зоне городов, должны строиться только на конкурсной основе. На самом деле в исторической части Киева нет ни одного объекта, возведенного таким образом. Был конкурс на проект реконструкции двухэтажного здания по улице Софиевской, подвели итоги. Потом оказалось, что проектирует объект Бабушкин, который к этому конкурсу не имел никакого отношения. Со зданием на улице Большая Житомирская, рядом с Михайловской площадью, то же самое.

Среди архитекторов Украины имя Сергея Бабушкина — притча во языцех. О нем пишет пресса, одна из поклонниц даже сравнивала его с Квентином Тарантино от архитектуры. Он, дескать, тоже ломает каноны, создает порой эпатажные, но всегда монументальные и пафосные проекты. Есть и другие мнения. Недавно известные киевские архитекторы даже написали мэру на него… донос. Зодчие поставили перед мэром почти ультиматум касательно возможного назначения Бабушкина на ключевые посты. Они фактически заявили о своем праве участвовать в обсуждении кадровой политики городских властей.

P. S.

Сколько бы мы ни грустили о том, что Киев теряет лицо, а мы теряем Киев, Львов или Одессу, остается верить, что Украина не будет жить по закрытым правилам, когда весь мир живет по-другому. Архитекторы уверены, что жизнь все расставит на свои места — но процесс может затянуться. Поживем — увидим. А Запад нам поможет, если сможет.